Соседний колхоз просит навоз
Отрывок из романа Ларион
В просторное помещение сельского клуба к началу собрания дружно подходили члены колхоза. На передних шести-семи рядах длинных скамеек размещались бабы. Мужики старались занимать места подальше от сцены, поближе к настежь открытой двери, чтобы во время собрания можно было выйти на крылечко, вдохнуть глоток свежего весеннего воздуха, покурить.
В клубе мужикам курить запрещалось.
На сцене за небольшим столиком размещались, зорко наблюдая за наполняющимся залом, председатель сельсовета Иван Иванович и Николай Сергеевич – председатель колхоза.
Дождавшись, когда зал наполнился до отказа, Иван Иванович гордо встал, потребовав всем успокоиться, замолчать. Дождавшись тишины, он внес предложение избрать секретарем собрания Кондрата, у которого прОтокол получается лучше, чем у всех других.
Кондрат-потеха (так за неиссякаемый юмор прозвали его односельчане), предвидя подобное, пришел на собрание с забинтованной правой рукой, заявил, что сегодня не может писать по причине легкого ранения правой руки при работе в кузнице. На самом-же деле Кондрату очень хотелось посидеть на собрании рядом с мужиками, покричать, вставить, когда потребуется, свои немудреные шуточки.
– Тогда секретарем собрания изберем Анисимову Матрену – колхозного счетовода, – заявил председатель, добавив, – а ты, Кондрат, садись тогда на первый ряд и будешь подсказывать Матрене, как написать, чтобы документ грамотным получился. А ты, Матрена, внимательно слушай Кондрата и записывай в прОтокол то, что он продиктует.
Кондрату пришлось подчиниться. Он неохотно перебрался на первый ряд, присаживаясь, довольно напористо уплотнил сидевших на скамейке женщин, с присущим ему юмором, проворчал:
– Двигайся, Машка! Ишь, какие бока отъела на колхозных харчах. Лет десяток назад, до колхозов, была ничуть не толще полевого стебелька.
Бабы не сговариваясь, набросились на Кондрата с возмущениями, но тот их быстро остановил:
– Цыц, щебетухи! Я сюда сажусь не просто так, а по важному Государственному делу!
На собрании бурно обсуждались вопросы размещения «ярового клина», согласно доведенному районом заданию. Площади и под зерновые, и под картошку, и под лен-долгунец подобрали, утвердили пастухов и пахарей. Все это строго, под диктовку Кондрата, Матрена записывала в прОтокол.
Все намеченные вопросы были обсуждены, и программа весенне-полевых работ утвердилась открытым общим голосованием. Мужички уже зашуршали бумажками, стали вытаскивать из карманов кисеты с душистым табачком и принялись скручивать цигарки. Некоторые уже направились к выходу, когда председатель колхоза, как будто что-то вспомнив, объявил:
– Нам требуется обсудить еще один серьезный вопрос. К собранию колхоза обратился с заявлением председатель соседнего колхоза «Ударник» Петька Герасимов. Он и в этом году просит дать ему десять телег навоза.
– В прОтокол это писать? – уточнила Матрена.
– Обязательно! – подтвердил председатель.
– А как?
И Матрена, и председатель взглянули на Кондрата. Тот не раздумывая, продиктовал:
– Соседний колхоз просит навоз.
В зале загалдели, закричали, что в прошлом году Петька тоже десять телег просил, а вывез никак не менее сотни… Кричали, что он районному начальству хвалился, как нас обманул. Кричали, чтобы Петька им прошлогодний навоз вернул, как обещал.
Председатель, послушав мнение колхозников, громко выкрикнул:
– Дадим?
– Дудки им! – донесся чей-то голос из зала.
– Сами съедим! – смеясь, громко прокричал Кондрат.
В зале и смех, и шум поднялись невообразимые. Председатель во всю мощь закричал:
– Голосуем. Кто за то, чтобы не давать?
Под шум присутствующих, председатель окинул взглядом зал, снова прокричал:
– Почти единогласно! Значит, не дадим! Варвара-Митиха, а ты чего не голосуешь?
Варвара пока щебетала с соседкой о своих делах, не поняла, о чем ведется разговор на собрании, уточнила:
– Я, грешным делом не поняла, чего не дадим?
– Мужикам своим во время посевной! – прокричал, надрываясь от смеха, Петруха Анисимов.
Зал превратился в оглушающий гром хохочущих баб и мужиков. Варвара, поразмыслив, во всю мощь своего визгливого голоса запричитала:
– Это как же так? Это я своему, можно сказать, родному мужику и дать не смогу? Он и так, почитай через день к Дуньке бегает…
Ее фраза только «подлила масла в огонь». И зал, и оба председателя, схватившись за животы до слез заливались смехом…
Вдоволь насмеявшись, зал постепенно стал утихать. Матрена – секретарь собрания, внимательно перечитывая написанное ею в прОтоколе, уточнила:
– Так съедим, или не съедим? Со слов Кондрата я написала, что сами съедим.
В зале снова поднялся невообразимый смех, а председатель гордо заключил:
– Это не важно, съедим, или не съедим. Главное – Петьке Герасимову не дадим! Так, Матрена и запиши!
Источник
История №379054
В год Быка? — Значит про говядину..
» — Соседний колхоз просит навоз. Дадим? — Хрен им. Сами съедим.»
За забором огорода стоит ряд сараев. А если точнее, сараями они были при
прежней жизни. Ныне это гаражи. Один из гаражей, который и в прошлой
жизни был гаражом, хозяйка переделала в сарай.
Выйдя на пенсию бабка Катя завела.. Вернее сказать развернула бывшее и
до того не маленьким, хозяйство. К курятам-поросятам прибавилось
крупнорогатое.. Плюс приплод.
Корова у бабки Кати с причудой. Навалит кизяку, а потом, ложится в него
выменем. Может гормонов каких в организме не хватает, может таким
образом благодарит свою хозяйку.
Поэтому на дойку Катюха прет пару ведер воды. Одно ведро — попить,
другое — вымя подмыть. А тут еще и дождик.. Добавит.. Ну и, естественно,
все это за гаражом со временем образовалось в нехилое болотце.
Хорошего, огороду от такого соседства мало. Малинник выгорел, картошка
жирует, вся в ботву уходит вместо того что бы колоситься..
Что тут можно сделать, ругаться? А смысл? Хозяйство не перенесешь,
некуда. Терпеть прикажете. И до каких пор? Ну-да и вот.. Предложил я
бабкиному деду, что своими силами вычерпаю эту жижу. Но, заберу себе.
Дед согласился. Согласился с удовольствием.
Проделал я в углу огорода в заборе лаз. Работа закипела. За пару дней
осушил таки болотце.
Для чего? Дело в том, что навозная жижа неплохой фунгицид. Грибки
которые в ней находятся, кушают грибов «мучнистой росы», в свое и чужое
удовольствие.
И началось. Как дождичек пройдет, хвать в руки ведра и вперед кривые
ноги.
Пошедшим летом сотрудничество продолжилось.. Однако не надолго.
Прикинув, сколько лишних верст наматываю при ходьбе по периметру, зашил
я лаз в уголке, но проделал новый, напротив ямы.
И как-то, при встрече с бабкой Катей похвастался своей
смышленнностью.
Бабка выслушав, губки поджала, глазки сузила и, выдала:
— А не твое это. Малый. И не надо трогать.. Без разрешения..
Зацените. Етить-колотить! Да я.. Да что б.. Придя домой, первым делом
зашил — заделал забор. Нах! Если надо что, фугицидов и в магазине
навалом.
Люди могут мириться, могут ссориться, а корова есть корова, она пьет и
льет, пьет и льет..
Прошло немного времени, болотце востановилось в прежних границах. И
болотце востановилось и, гаражик не расчитаный на сарайную жизнь просел
от жидкостной среды.
Встала проблема мелиорации. Начал дед в мою сторону прокоп делать. А
больше-т некуда.
Копал, копал, докопался до забора. На счет — забери жижку, молчит. Видно
бабка Катя вето наложила крепко.
Ну-да ладно, он молчит и я молчу. Да и то сказать, чем ведрами жижку
таскать, магазинной фугицидной таблетки растворил в полведре и опрыскал.
Короче, обленился я. Поэтому сделал — то что сделал; Взял валявшуюся
обрезаную на четверть бочку и вкопал прямо на самой границе забора.
Шуранул пару раз палкой, бочка моментом наполнилась. Оно конечно, можно
было бы и замаскировать весь этот девайс вкопав целиковую бочку и
пользоваться втихаря, но я уже говорил про лень? Поэтому творение своих
рук сделал как можно нагляднее.
Два дня было тихо. На третий день, сам свидетель(из беседки), бабка мою
подллость узрела. Ходила цыплят шукала и наткнулась.. Забор-сетка, видно
четко.
Через час, они вдвоем с дедом мастрячили дамбу. Делали на совесть. До
вечера копались-пыхтели. Делали-делали, сделали.
М-да, дамбу сделать то возможно. А только корове, кран-задвижку не
поставишь. Они ж живая-с. Они же льют-с.. попивши-с..
До заморозков отводил дед жижку канавкой. Вдоль гаражей, в горку.. А
если учесть, что до ближайшего овражка. метров семьдесят осталось.
Все у них получится. Я верю. :))
————————————————-
А вы говорите — Украина.. Газпром..
Источник
Соседний колхоз просит навоз поможем
«Великолепно, прикольно, классика. » поражаюсь написавшим сии отзывы. Граждане, у вас совсем детства не было, что ли? Здесь же попросту развазюкан древний советский анекдот-стишок:
-На повестке дня один вопрос — соседний колхоз просит навоз. Дадим?
— Не дадим! Сами съедим!
И это — все! Стыдно-с, граждане. Вы хотя бы забейте фразу «соседний колхоз просит навоз» в Яндекс, чтоб увидеть, сколько ссылок на эту фразу вам предложат.
А специально для автора, чтоб отбить охоту использовать в виде фактуры замшелые анекдоты, вот ссылка на развернутый (хотя тоже древний) вариант:
http://www.clanjah.com/index.php?s=b82faa5f44fb9f8d018d0451e95e0dd1&act=Print&client=printer&f=6&t=2782
Константин, спасибо.
Пытался зайти на предложенную Вами ссылку, но компьютер предупредил, что там вирусов много, и еще какая-то компьютерная болезнь, мне неизвестная.
С ув.
Что ж, скопирую вам текст оттуда, раз боитесь, что там «неизвестная вам болезнь»:
Автор: Злобный Аспид 30.01.2004, 18:40
Это не проба пера — это проверка временем. Давно написано (мной и друзьями), может понравится.
Пьеса «Собрание в колхозе»
Председатель,
Артистка Дрищенко,
Петро, колхозник,
Ну и остальные колхозники.
Председатель:
— Товарищи колхозники, колхозницы и колхозята!
— Соседний колхоз просит навоз. Дадим?
Колхозники:
— Нет! Голод будет, сами съедим.
Председатель:
— Колхоз выдал две пары валенок, одни мне, другие моей жене.
Колхохники:
— А нам?
Председатель:
— Хер вам, расходитесь по домам. Хотя постойте, на повестке дня есть еще одна херня.
— Сейчас перед вами выступит артистка Дрищенко. (шепотом: «Через три забора ногу задерищенко»). Она исполнит перед вами песню: «О не суй мне в попу соломину, а то пэрну!»
Артистка Дрищенко:
— Петь не буду, пианино сломала. А лучше ка я вам расскажу, как провела сегодняшнюю ночь: «Вот сижу я одна, у распэртого окна. Губы намалявканы, брови начернявканы. Вдруг калитка заскрипэ. Чья то морда промэлке. Оказался наш Пэтрэ в перетраханном пальтэ, рвана шапка набекрень.
Подражая голосу Петро:
— А не хотится ль вам пройтиться, там где мельница вертиться, где фонтанчик шпинделяет и цветоками воняет? Не хотиться — как хотиться, я и сам могу пройтиться.
Дальше Дрищенко продолжает уже своим голосом:
— Руки в боки и попэр. Та на кладбище припэр. На кладбище ветер свищщет, 40 градусов мороз. Какой-то нищий снял штанищи и продрал его понос. Тут земля зашевелилась, вылез из нее мертвец. Посмотрел на это дело. Ипанул по голой сраке. и промолвил наконец: «Как ты мог в такую пору навалить такую гору? Как ты смог, в такой мороз, произвести такой понос? Нищий долго извинялся, пальцем жопу затыкал. Но понос не унимался — с новой силой напирал. Тут не выдержал подлец! Обосрался, как малец. Да насрал такую гору, что не в сказке сказать, не бульдозером убрать. «
Тут и сказочке конец. А кто слушал — тем пипец.
На здоровье. И еще раз повторяю, наберите в Яндексе фразу «соседний колхоз просит навоз» — убедитесь, насколько этот анекдот уже обмусолен до вас.
Конечно, сказочка у Вас знатная. Но уж больно много нецензурщины.
Лично я ее не применяю (на то и других слов в Русском языке достаточно).
Какой-либо крамолы не вижу в том, что множество любителей пера обыграли этот замшелый анекдот. Каждый по-своему. Никто из них, точнее нас, в карман другому не забрался. Надумал — написал. Захотел — прочитал.
И что в том плохого. Плагиатом это не назовешь. А что еще.
Сударь, во-первых, сказочка это не моя, там ее авторство стоит. Я, в отличие от вас, замшелых анекдотов без указаний на то, что это есть замшелый анекдот — не обыгрываю. Во-вторых, то, что вы сделали, называется не плагиат, а баян — поищите значение термина в поисковике. На тех ссылках, которые не напугают вас вирусами))
И если после этого вы будете считать, что для романа пользоваться такими приемами вполне нормально — ну, мне тогда понятно, какой уровень будет у этого романа. Даже удачи пожелать в создании такого произведения, увы, не могу.
Извините.
Портал Проза.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Проза.ру – порядка 100 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более полумиллиона страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
Источник
Соседний колхоз просит навоз
(отрывок из романа «Ларион»)
В просторное помещение сельского клуба к началу собрания дружно подходили члены колхоза. На передних шести-семи рядах длинных скамеек размещались бабы. Мужики старались занимать места подальше от сцены, поближе к настежь открытой двери, чтобы во время собрания можно было выйти на крылечко, покурить, вдохнуть глоток свежего весеннего воздуха.
В клубе мужикам курить запрещалось.
На сцене за небольшим столиком размещались, зорко наблюдая за наполняющимся залом, председатель сельсовета Иван Иванович и Николай Сергеевич – председатель колхоза.
Дождавшись, когда зал наполнился до отказа, Иван Иванович гордо встал, потребовав всем успокоиться, замолчать. Дождавшись тишины, он внес предложение избрать секретарем собрания Семенова Кондрата, у которого прОтокол получается лучше, чем у всех других.
Кондрат-потеха (так за неиссякаемый юмор прозвали его односельчане), предвидя подобное, пришел на собрание с забинтованной правой рукой, заявил, что сегодня не может писать по причине легкого ранения правой руки при работе в кузнице. На самом же деле Кондрату очень хотелось посидеть на собрании рядом с мужиками, покричать, вставить, когда потребуется, свои немудреные шуточки.
– Тогда секретарем собрания изберем Анисимову Матрену – колхозного счетовода, – заявил председатель, добавив, – а ты, Кондрат, садись тогда на первый ряд и будешь подсказывать Матрене, как написать, чтобы документ грамотным получился.
Кондрату пришлось подчиниться. Он неохотно перебрался на первый ряд, присаживаясь, довольно напористо уплотнил сидевших на скамейке женщин, с присущим ему юмором, проворчал:
– Двигайся, Машка! Ишь, какие бока отъела на колхозных харчах. Лет десяток назад, до колхозов, была ничуть не толще полевого стебелька.
Бабы не сговариваясь, набросились на Кондрата с возмущениями, но тот их быстро остановил:
– Цыц, щебетухи! Я сюда сажусь не просто так, а по важному Государственному делу!
На собрании бурно обсуждались вопросы размещения «ярового клина», согласно доведенному районом заданию. Площади и под зерновые, и под картошку, и под лен-долгунец подобрали, утвердили пастухов и пахарей. Все это строго, под диктовку Кондрата, Матрена записывала в прОтокол.
Все намеченные вопросы были обсуждены, и программа весенне-полевых работ утвердилась открытым общим голосованием. Мужички уже зашуршали бумажками, стали вытаскивать из карманов кисеты с душистым табачком и принялись скручивать цигарки. Некоторые уже направились к выходу, когда председатель колхоза, как будто что-то вспомнив, объявил:
– Нам требуется обсудить еще один серьезный вопрос. К собранию колхоза обратился с заявлением председатель соседнего колхоза «Ударник» Петька Герасимов. Он и в этом году просит дать ему десять телег навоза.
– В прОтокол это писать? – уточнила Матрена.
– Обязательно! – подтвердил председатель.
И Матрена, и председатель взглянули на Кондрата. Тот не раздумывая, продиктовал:
– Соседний колхоз просит навоз.
В зале загалдели, закричали, что в прошлом году Петька тоже десять телег просил, а вывез никак не менее сотни… Кричали, что он районному начальству хвалился, как нас обманул. Кричали, чтобы Петька им прошлогодний навоз вернул, как обещал.
Председатель, послушав мнение колхозников, громко выкрикнул:
– Дудки им! – донесся чей-то голос из зала.
– Сами съедим! – в унисон тому, громко прокричал Кондрат.
В зале и смех, и шум поднялись невообразимые. Председатель во всю мощь закричал:
– Голосуем. Кто за то, чтобы не давать?
Под шум присутствующих, председатель окинул взглядом зал, снова прокричал:
– Почти единогласно! Значит, не дадим! Варвара-Митиха, а ты чего не голосуешь?
Варвара пока щебетала с соседкой о своих делах, не поняла, о чем ведется разговор на собрании, уточнила:
– Я, грешным делом не поняла, чего не дадим?
– Мужикам своим во время посевной! – прокричал, надрываясь от смеха, Петруха Анисимов.
Зал превратился в оглушающий гром хохочущих баб и мужиков. Варвара, поразмыслив, во всю мощь своего визгливого голоса запричитала:
– Это как же так? Это я своему, можно сказать, родному мужику и дать не смогу? Он и так, почитай через день к Дуньке бегает…
Ее фраза только «подлила масла в огонь». И зал, и оба председателя, схватившись за животы до слез заливались смехом…
Вдоволь насмеявшись, зал постепенно стал утихать. Матрена – секретарь собрания, внимательно перечитывая написанное ею в прОтоколе, уточнила:
– Так съедим, или не съедим? Со слов Кондрата я написала, что сами съедим.
В зале снова поднялся невообразимый смех, а председатель гордо заключил:
– Это не важно, съедим, или не съедим. Главное – Петьке Герасимову не дадим! Так, Матрена и запиши!
Источник